Отец Владислава Галкина после вопросов о сыне заплакал и попросил прервать съемку
Сериал «Дальнобойщики» принес Владиславу Галкину оглушительную популярность. После этой работы у актера вместе с любовью зрителей появились большие гонорары и связи с сильными мира сего.
СМОТРЕТЬ ВИДЕО: Отец Владислава Галкина после вопросов о сыне заплакал и попросил прервать съемкуЕсли в первом сезоне коллеги считали артиста скромнягой, то во втором про него заговорили, что Галкин «включил звезду».
Борис Галкин, отчим Владислава Галкина: «То, что Владик — электровеник, это точно. Он мог влететь, как истребитель, на площадку, ворваться в публичную аудиторию, расставляя все так, как ему кажется правильным, это да. Если он играл главную роль, то в этой роли он главный. Он такой».
В студии программы «Секрет на миллион» 73-летний актер Борис Галкин признался, что как таковым воспитанием приемного сына он не занимался, но старался жить так, чтобы Влад не разочаровывался в нем. Рассказал Галкин-старший и о проблемах с алкоголем, которые испытывал его сын.
Борис Галкин: «У него могли быть заводы. С такой же степенью вдохновения и полета он мог резко от этого отказаться. Мог пить, а мог отрубить».
Для Бориса Галкина сын навсегда останется и лихим дальнобойщиком, и хитрым Гекльберри Финном, и заботливым сыном, который всегда знал, чем удивить отца. Галкин-младший много зарабатывал и много тратил. После скандальной истории в баре, где пьяный актер жонглировал стульями, стрелял из пневматического пистолета и братался с полицией, в его жизни началась черная полоса.
На артиста завели уголовное дело, от него отвернулись друзья. Галкин публично раскаивался в содеянном. Суд признал его виновным и дал один год и два месяца условного срока. После этого у актера началась депрессия, он выпивал. Артист не дожил до конца условного срока и умер спустя два месяца от острой сердечной недостаточности.
По словам Бориса Галкина, с годами боль, вызванная смертью сына, не притупилась. Когда при воспоминании о сыне у актера выступили на глазах слезы, он попросил прервать съемку. «Боль срослась и живет внутри без какой-то внутренней воли», — признался Галкин-старший.