Японская винтовка с английским акцентом
Как однажды сказал выдающийся литератор и философ Эрнст Юнгер: «У книжек и пуль – свои судьбы». Cогласившись с ним, стоит отметить, что достойные отдельной книги судьбы случаются и у огнестрельного оружия.
Одни винтовки в первом же своем бою оказываются навечно погребенными в земле, в которой и будут находиться, пока не превратятся в ржавую пыль. Другие же, произведенные на том же заводе и в то же время – пройдут сотни сражений в двух мировых и нескольких локальных войнах. И даже выживших в итоге ждет разный конец – плавильный чан и утилизация, мирная пенсия на витрине музея или заботливые руки коллекционера.
В данной статье в качестве примера подобных приключений отдельных экземпляров вооружения мы возьмем историю одной из самых редких модификаций винтовки «Арисака» Тип 30 и Тип 38, а именно – варианта под британский патрон British 303.
Предыстория появления столь необычного сочетания японской винтовки и британского патрона достаточно интересна.
Еще в 1914 году, в связи со всеобщей мобилизацией в Российской империи, начал остро ощущаться дефицит винтовок. Вооружение тыловых частей и ополчения устаревшими винтовками Бердана не решало проблемы, а собственное производство не способно было перекрыть большие потери: теряя ежемесячно около 100–150 тысяч винтовок, а то и больше, страна производила за тот же период не боле 50 тысяч единиц. При том, что оперативно нарастить производство не представлялось возможным, а для развертывания производства винтовок Мосина на заводах в США требовалось время.
В столь сложной ситуации было принято решение о закупке винтовок за границей. По первоначальному замыслу планировалось первым делом выкупить у Японии все захваченные «трехлинейки», оставшиеся после Русско-японской войны. Однако специальная комиссия, прибывшая в Страну восходящего солнца, быстро выяснила, что Япония попросту утилизировала ненужные трофеи.
И все же бывшие враги, ставшие союзниками в мировой войне, нашли выход: уже в октябре 1914 года Российская империя начинает закупать у Японии излишки вооружения.
Ополченцы Русской Императорской Армии с японскими винтовками
Всего за годы Первой мировой на вооружение Русской Императорской Армии поступило свыше 820 тысяч «Арисак» различных модификаций, причем около 100 тысяч было передано из Англии в качестве союзнической помощи.
Важно отметить, что большая часть этих винтовок, особенно модели Тип 30, не была произведена с нуля для России, а продавалась со складов Императорской армии Японии.
Таким образом многие винтовки были далеко не новыми, часть из них и вовсе применялась в годы Русско-японской войны против новых хозяев. Потому первоначально планировалось использовать «иномарки» лишь в качестве замены отечественных у тыловых частей и на флоте, тем самым высвобождая «Мосинки» для фронта.
Но в итоге «японки» несли активную службу на передовой, а боеприпасы для них производились как на российских заводах, так и заказывались за рубежом, в том числе – в Великобритании.
Начавшаяся после революции 1917 года Гражданская война раскидывает «Арисаки» по всей территории бывшей империи. Они используются повсюду, как белыми, так и красными, на всех фронтах: от Петрограда до Дальнего Востока, от Омска до Крыма.
Также десятки тысяч этих винтовок из арсеналов Балтийского Флота и тыловых складов оказываются в Финляндии. Какое-то время они несут службу в финской армии, однако к 1928 году финны решают вопрос с собственным производством винтовок Мосина и продают остатки своих запасов «Арисак» Эстонии, которая ограниченно использовала их и ранее.
Финские белогвардейцы с «Арисаками»
Собственно, этот момент и стал решающим для появления на свет «британизированной Арисаки».
В конце 20-х – начале 30-х годов прибалтийские страны, в том числе и Эстония, активно сотрудничают с Великобританией в оружейной сфере. С 1929 по 1935 год эстонское правительство активно закупает британские винтовки Enfield P14 под патрон 303 British. С целью унификации, а также из-за истощения запасов патронов 6,5×50 мм «Арисака», эстонцы принимают решение переделать имеющиеся в наличии японские винтовки под британский патрон.
По данным исследователей, в том числе известного оружейного эксперта Йена Макколлума, всего было переделано не более 25 тысяч винтовок, при этом большая часть из них относилась к Тип 38 («Арисака» образца 1905 года) и лишь некоторое количество было уцелевшими Тип 30 («Арисака» образца 1897 года). Переделанное оружие несло свою службу в тыловых частях и полицейских подразделениях.
Эстонские ополченцы с японскими винтовками и в британских шлемах
В 1939 году все эстонские арсеналы были захвачены РККА, в том числе – и некоторое количество модернизированных «японок», доживших до этого времени. Так некогда купленные Российской империей «Арисаки» вновь вернулись в Россию.
Однако их с трудом можно было бы назвать ценным приобретением – большинство винтовок активно эксплуатировалось в течение 30 лет, кроме того, использовался крайне нераспространенный к тому моменту в СССР британский патрон – японских боеприпасов на складах и то было больше. От утилизации их спасло только то, что в этот момент Советский Союз вел активные боевые действия с Финляндией, и винтовки были отправлены на консервацию, на всякий случай.
И случай настал.
В 1941 «эстонские Арисаки» и патроны к ним были переданы в Крым для вооружения формировавшихся партизанских отрядов. Увы, на сегодняшний день неизвестно точное количество переданного вооружения, так же как и достоверно неизвестно, насколько результативным было применение «Арисак» в крымских лесах.
Однако, по косвенным данным, можно предположить, что большая часть этих винтовок была утеряна или брошена партизанами в 1941–1942 гг.: высокая степень износа и отсутствие возможности регулярно пополнять боекомплект сильно снизили боевую ценность. В результате большинство сохранившихся до наших дней подобных винтовок имеют археологическое происхождение, и были найдены в партизанских тайниках и брошенными на местах стоянок.
Клеймо с иероглифической надписью «Тип 30» на найденной во время поисковых работ в крымских горах винтовке
Узнав такую необычную историю конверсии винтовки, поневоле начинаешь жалеть, что железо не умеет говорить. Ведь выходит, что некоторые из «Арисак», начав свой боевой путь в годы Русско-японской войны, спустя десяток лет после нее оказались на полях сражений Первой мировой в руках уже у русского солдата.
Затем те, что уцелели и не сгинули в горниле Гражданской войны, приняли участие в становлении финского государства, а после – переехали в Эстонию, где претерпели ряд изменений и верно служили на протяжении многих лет. После чего оставшиеся вновь вернулись в Россию и отправились в теплый и солнечный Крым, чтобы сражаться с немцами уже во Второй мировой войне.
Да, рассказ одной из этих пожилых японских леди был бы крайне интересным!
Одни винтовки в первом же своем бою оказываются навечно погребенными в земле, в которой и будут находиться, пока не превратятся в ржавую пыль. Другие же, произведенные на том же заводе и в то же время – пройдут сотни сражений в двух мировых и нескольких локальных войнах. И даже выживших в итоге ждет разный конец – плавильный чан и утилизация, мирная пенсия на витрине музея или заботливые руки коллекционера.
В данной статье в качестве примера подобных приключений отдельных экземпляров вооружения мы возьмем историю одной из самых редких модификаций винтовки «Арисака» Тип 30 и Тип 38, а именно – варианта под британский патрон British 303.
Предыстория появления столь необычного сочетания японской винтовки и британского патрона достаточно интересна.
Еще в 1914 году, в связи со всеобщей мобилизацией в Российской империи, начал остро ощущаться дефицит винтовок. Вооружение тыловых частей и ополчения устаревшими винтовками Бердана не решало проблемы, а собственное производство не способно было перекрыть большие потери: теряя ежемесячно около 100–150 тысяч винтовок, а то и больше, страна производила за тот же период не боле 50 тысяч единиц. При том, что оперативно нарастить производство не представлялось возможным, а для развертывания производства винтовок Мосина на заводах в США требовалось время.
В столь сложной ситуации было принято решение о закупке винтовок за границей. По первоначальному замыслу планировалось первым делом выкупить у Японии все захваченные «трехлинейки», оставшиеся после Русско-японской войны. Однако специальная комиссия, прибывшая в Страну восходящего солнца, быстро выяснила, что Япония попросту утилизировала ненужные трофеи.
И все же бывшие враги, ставшие союзниками в мировой войне, нашли выход: уже в октябре 1914 года Российская империя начинает закупать у Японии излишки вооружения.
Ополченцы Русской Императорской Армии с японскими винтовками
Всего за годы Первой мировой на вооружение Русской Императорской Армии поступило свыше 820 тысяч «Арисак» различных модификаций, причем около 100 тысяч было передано из Англии в качестве союзнической помощи.
Важно отметить, что большая часть этих винтовок, особенно модели Тип 30, не была произведена с нуля для России, а продавалась со складов Императорской армии Японии.
Таким образом многие винтовки были далеко не новыми, часть из них и вовсе применялась в годы Русско-японской войны против новых хозяев. Потому первоначально планировалось использовать «иномарки» лишь в качестве замены отечественных у тыловых частей и на флоте, тем самым высвобождая «Мосинки» для фронта.
Но в итоге «японки» несли активную службу на передовой, а боеприпасы для них производились как на российских заводах, так и заказывались за рубежом, в том числе – в Великобритании.
Начавшаяся после революции 1917 года Гражданская война раскидывает «Арисаки» по всей территории бывшей империи. Они используются повсюду, как белыми, так и красными, на всех фронтах: от Петрограда до Дальнего Востока, от Омска до Крыма.
Также десятки тысяч этих винтовок из арсеналов Балтийского Флота и тыловых складов оказываются в Финляндии. Какое-то время они несут службу в финской армии, однако к 1928 году финны решают вопрос с собственным производством винтовок Мосина и продают остатки своих запасов «Арисак» Эстонии, которая ограниченно использовала их и ранее.
Финские белогвардейцы с «Арисаками»
Собственно, этот момент и стал решающим для появления на свет «британизированной Арисаки».
В конце 20-х – начале 30-х годов прибалтийские страны, в том числе и Эстония, активно сотрудничают с Великобританией в оружейной сфере. С 1929 по 1935 год эстонское правительство активно закупает британские винтовки Enfield P14 под патрон 303 British. С целью унификации, а также из-за истощения запасов патронов 6,5×50 мм «Арисака», эстонцы принимают решение переделать имеющиеся в наличии японские винтовки под британский патрон.
По данным исследователей, в том числе известного оружейного эксперта Йена Макколлума, всего было переделано не более 25 тысяч винтовок, при этом большая часть из них относилась к Тип 38 («Арисака» образца 1905 года) и лишь некоторое количество было уцелевшими Тип 30 («Арисака» образца 1897 года). Переделанное оружие несло свою службу в тыловых частях и полицейских подразделениях.
Эстонские ополченцы с японскими винтовками и в британских шлемах
В 1939 году все эстонские арсеналы были захвачены РККА, в том числе – и некоторое количество модернизированных «японок», доживших до этого времени. Так некогда купленные Российской империей «Арисаки» вновь вернулись в Россию.
Однако их с трудом можно было бы назвать ценным приобретением – большинство винтовок активно эксплуатировалось в течение 30 лет, кроме того, использовался крайне нераспространенный к тому моменту в СССР британский патрон – японских боеприпасов на складах и то было больше. От утилизации их спасло только то, что в этот момент Советский Союз вел активные боевые действия с Финляндией, и винтовки были отправлены на консервацию, на всякий случай.
И случай настал.
В 1941 «эстонские Арисаки» и патроны к ним были переданы в Крым для вооружения формировавшихся партизанских отрядов. Увы, на сегодняшний день неизвестно точное количество переданного вооружения, так же как и достоверно неизвестно, насколько результативным было применение «Арисак» в крымских лесах.
Однако, по косвенным данным, можно предположить, что большая часть этих винтовок была утеряна или брошена партизанами в 1941–1942 гг.: высокая степень износа и отсутствие возможности регулярно пополнять боекомплект сильно снизили боевую ценность. В результате большинство сохранившихся до наших дней подобных винтовок имеют археологическое происхождение, и были найдены в партизанских тайниках и брошенными на местах стоянок.
Клеймо с иероглифической надписью «Тип 30» на найденной во время поисковых работ в крымских горах винтовке
Узнав такую необычную историю конверсии винтовки, поневоле начинаешь жалеть, что железо не умеет говорить. Ведь выходит, что некоторые из «Арисак», начав свой боевой путь в годы Русско-японской войны, спустя десяток лет после нее оказались на полях сражений Первой мировой в руках уже у русского солдата.
Затем те, что уцелели и не сгинули в горниле Гражданской войны, приняли участие в становлении финского государства, а после – переехали в Эстонию, где претерпели ряд изменений и верно служили на протяжении многих лет. После чего оставшиеся вновь вернулись в Россию и отправились в теплый и солнечный Крым, чтобы сражаться с немцами уже во Второй мировой войне.
Да, рассказ одной из этих пожилых японских леди был бы крайне интересным!