Машины и время

На границе между Москвой и Реутовом в переоборудованном дилерском центре премиальных автомобилей теперь не только выбирают машины, но и путешествуют во времени, причем как в прошлое, так и в будущее. Уникальное пространство Музея автомобильного модернизма (МАМо-9) на Кетчерской, 9, ломает все стереотипы о том, каким может быть музей. Его девиз: «Смыслы важнее формы» — задает тон всему, что здесь можно увидеть.

Проект, рожденный как личный поиск ответов на судьбу страны после распада СССР президентом ГК Favorit Motors и основателем МАМо Владимиром Поповым, давно перерос статус культурной программы для клиентов «Фаворит Моторс». Он стал самостоятельной точкой притяжения для всех жителей Реутова и Москвы, избавив их от необходимости ехать за интеллектуальным и эмоциональным опытом куда-то далеко.

— Это не просто выставка ретромашин. Мы используем транспорт как ключевой образ, чтобы говорить о современных вещах и глобальных исторических процессах методом погружения в среду, — объясняет искусствовед Анна Тарабурина, проводящая экскурсию.

В настоящий момент путешествие строится от лица американской журналистки Мэрилин Браун, приехавшей в СССР в 1975 году писать об автопроме, но увидевшей за «металлом» открытых, добрых и отзывчивых людей. Маршрут начинается с кинотеатра, где авторский фильм о Мэрилин сменяется первой инсталляцией: советский рабочий и американская журналистка вместе тянутся к золотому шару — общей мечте. Далее зрителя встречает катер «Волга» на стальной волне, зажатый между кубами с логотипами западных СМИ и автоматом с советскими газетами. Это разговор о пропасти между реальностью и ее медийным отражением.

Музей мастерски играет на контрастах. Тотем Генри Форда, символизирующий рождение глобального конвейера, соседствует со стеллажом, где «Богатство народов» Адама Смита стоит рядом с «Капиталом» Маркса. У классической Девушки с веслом на руке кислотно-зеленая сумочка Yves Saint Laurent — так архетип советского человека превращается в постсоветского, идентичность которого испытала сильное влияние западной культуры.

В большом зале, над которым подвешен макет состыковавшихся кораблей «Союза» и «Аполлона» — символ космического братства поверх земных границ, пространство буквально разделено на два пути: советский и американский. Но это не черно-белый дуализм. Советская сторона ведет от уютной инсталляции «Великий и скромный», воссоздающей теплую атмосферу обычной квартиры, к тесной бронемашине, внутри которой мигает красный свет и хрипят обрывки военных радиопередач. Американская — от погруженной в социальный дарвинизм Нью-Йоркской фондовой биржи к гаражу Стива Джобса, колыбели цифровой революции.

Однако финал — не в прошлом. Под «Союзом–Аполлоном» на полу начертан гигантский знак юаня. Выставка напоминает: сперва мир из двуполярного стал однополярным, а теперь он обретает новые центры силы. Огромный пилон, символизирующий взлет Китая, и песочница с игрушечной строительной техникой у его подножия — наглядная метафора тихой, но упорной работы. При этом инсталляция является и развлечением — рядом с самосвалом и экскаватором лежат джойстики, с помощью которых этими машинками можно управлять.

Важнейшая часть философии МАМо-9 — живое взаимодействие.

— Для нас критически важно, чтобы люди не просто посмотрели и прошли мимо, а включились в реальность пространства, — подчеркивает Анна Тарабурина.

Для детей здесь разработаны специальные квесты, превращающие осмотр в игру. Взрослые могут не только поучаствовать в тест-драйве «машина времени»: поездить на подержанном китайском автомобиле, чтобы понять, каким он станет через несколько лет эксплуатации, — но и сесть в любом зале с книгой. По всему пространству разложено огромное количество литературы — от трудов по философии и экономике до художественных альбомов. Это сознательный ход: человек, пришедший посмотреть на ретро-кадиллак, невольно может увлечься, к примеру, «Одноэтажной Америкой» Ильфа и Петрова и глубже проникнуться контекстом инсталляций.

Постоянная экспозиция — лишь основа. Музей мыслит себя как платформа, которая будет развиваться. Уже сейчас здесь проходят лекции, кинопоказы и дискуссии, а интерактивные зоны подчеркивают: это не застывшая коллекция, а живой организм.

В финале маршрута экскурсия возвращается к размышлению о персонаже, глазами которой мы смотрим выставку, — к Мэрилин. История о том, как она приехала в «холодную» страну и нашла в ней человеческое тепло, становится главным выводом.

Музей автомобильного модернизма на Кетчерской, 9 доказывает, что даже в таком, казалось бы, узкоспециальном предмете, как транспорт, можно найти ключи к пониманию огромных исторических эпох, цивилизационных разломов и, в конечном счете, основных человеческих чувств, которые оказываются важнее любых идеологических барьеров. Это место, где через яркие формы рассказывается о самых фундаментальных и глубоких смыслах.