Время, назад! Ульяновск-94: проезд по мосту сделали платным и завезли первый СПИД
Год 1994-й зажигает улицы и площади необъятной страны. Да что там зажигает! Уже зажёг! Народными гуляньями и бесплатными дискотеками. А где-то горящими киосками и взорванными автомобилями владельцев киосков, банков, газет и пароходов. Несмотря на то, что Белый дом – бывший Верховный Совет – отполыхал ещё в прошлом, 93-м, кажется, вот-вот снова где-то полыхнёт. Да ещё как! Так и случится. Уже осенью запылает Кавказ. А до этого будут гореть банки, сбережения – у кого они есть, чековые инвестиционные фонды. А главное – зарплаты, которые многим гражданам не доведётся увидеть долгие месяцы и в наступившем 94-м и в следующем, 95-м. Ну, а кому-то - так и до конца… То ли 90-х, то ли вообще. Ульяновск, который, как всегда, идёт своим неторенным путём, конечно, не исключение. Тревожно. И эту тревогу не спрятать ни за весенне-осенними ярмарками, ни за открытыми дверьми праздников полуобанкротившихся предприятий, ни за продовольственными талонами с их весёлой кутерьмой отоваривания в толчее очередей. Тем более что криминал, который теперь работает в основном с вип-персонами, из обычной жизни никуда не ушёл. Работает! И с мелкими предпринимателями, и с рядовыми гражданами, начинающими забывать, как выглядят новые российские рубли. И никакие городские дискотеки и праздники в общем-то не могут подсластить горькое послевкусие продолжающихся реформ. Николай Лазарев – руководитель регионального отделения Всероссийской общественной организации ветеранов «Боевое братство», ветеран боевых действий в Афганистане с 1987 по 1989 год: «Меня всегда удивляло знаете что? Вот любой мог остановить машину и тебя оштрафовать. Вот это я хорошо запомнил. Пэпээсник или гаишник, вот любой, кто в погонах, выходил и тебя мог накрячить. Я тогда удивлялся: неужели, думаю, всю жизнь так будет? И много очень, я помню, разбивались за рулём. Правила не соблюдались. Вот это какой-то хаос был. Ездили кто как мог, кто как гонял, так гонял. Но это же ненормально – 100 км/ч по городу. Машину покупаешь, прав нет. «Сейчас решим!» И решали на самом деле, как это получалось, не знаю, но решалось». Вальдемар ибн Кобозя (Владимир Козлов) — автор-исполнитель, сценарист, ведущий телевизионных и радиопрограмм: «Ну, конечно, тогда была возможность закончить свою жизнь раньше, разумеется. Конечно, было страшновато местами. Люди боялись ходить по улице. Я вспоминаю: работал позже в ресторане, и то эти разборки постоянные. И машины колошматили. И так далее. Конечно, это было страшное дело. У меня многие друзья, многие дворовые, они закончили свою жизнь - кто-то спился, к сожалению, кто-то закончил в криминале. Просто поубивали кого-то. Много таких. Но те, кто выжил, они далеко пошли. Я смею надеяться, что я далеко пошёл и иду в этом направлении». - А плюсы 90-х? Плюс 90-х – страна приобрела замечательного исполнителя – Вальдемара ибн Кобозю! Это главный плюс 90-х! Марина Казакова – в 90-е заведующая отделом культурно-массовой работы Дворца культуры профсоюзов: «Я помню, что были сложные времена в плане финансов, зарплату задерживали по полгода. И мне приходилось работать иногда в ресторане, быть ведущей каких-то вечеринок, праздников, где тоже сидели такие братки… Ну, немножко было опасно в тот момент жить. Потому что поздно возвращаться, было очень темно на улице. И иногда не было денег на проезд, тогда приходилось пешком идти на работу. И выплачивали иногда натурпродуктами. Но наш дружный коллектив, хочу сказать, Дворца культуры профсоюзов, когда у кого-то были солёные огурцы, кто-то принёс варёную свёклу, у кого-то была селёдка собственного приготовления, и мы общий стол накрывали, то есть вот так мы питались. Коллективизм нас спасал. Сейчас вспоминаю даже с теплом это время, потому что было очень сложно, но мы как-то все выживали». В 94-м под колёсами автомобилей вип-кортежей первых лиц страны ульяновский волжский мост едва ли не прогибается. Кстати, в том же году принято решение сделать проезд по нему платным. Правда, как именно собирать деньги с проезжающих, а главное, как избежать связанных с этим и без того не слабых заторов на переправе, в постановлении губернатора ничего не говорится. Подробно расписаны лишь размеры мостового побора. Деньги всем очень нужны! Правда, экстренные службы, общественный транспорт, надо понимать и колонны высоких московских гостей от платы за проезд освобождаются. А их в 94-м в Ульяновск прибудет немало. Это и министр обороны Павел Грачёв, и первый вице-премьер Олег Сосковец, ну и фигуры и фигурки рангом пониже. Все они будут обсуждать вопросы «Авиастара», поддержки предприятий оборонки и завершение строительства моста нового. Его планируется сдать уже через 3 года. По злой иронии вскоре станет известно, что шестой пролёт нового моста в текущем 94-м установлен не будет. А равно и в следующем. Денег нет. Впрочем, вскоре становится ясно, что и за проезд по старому волжскому мосту собирать деньги не получится. И это одна из немногих хороших новостей года 1994-го. В 1994-м в Ульяновскую область приходит СПИД. В феврале у нас выявлен первый больной синдромом приобретённого иммунодефицита. Им стал один довольно крупный начальник, вернувшийся из очередной командировки за рубеж. Ворота перед чумой ХХ века распахнуты. То ли еще будет. Как предохраняться от страшной болезни, плакаты и буклеты рассказывают давно – едва ли ни с конца 80-х. А вот как лечить? Толком никто не знает. У нас так и просто не на что. София Ибрагимова – с 1993-го – главный врач областного Центра по профилактике и борьбе со СПИД: «Мы цеплялись за любую возможность: только кто-то бы нам что-то дал для СПИД-центра. Долго вообще не лечили. Уже другие регионы закупали эти препараты, а мы на деньги области вообще долго не могли ничего закупить. У нас не было средств. И даже первых детей мы в Казань отправляли. Тогда мы уже лидировали по Поволжью, а у них не было. Казань брала у нас этих детей. Самара тоже нам кое-чем помогала. Две крайности было. У нас были некоторые люди, которые ставили себе диагноз и обследовались чуть ни каждый месяц у нас, что у них СПИД. А потом ведь подливало масло в огонь то, что некоторые учёные выступали, что это выдуманное заболевание». Бартер, или проще натуральный обмен, так это одна из главных фишек 90-х. Денежную массу, вроде бы для борьбы с инфляцией, правительство пытается сокращать. Денег не хватает ни гражданам, ни предприятиям. И они просто обмениваются своей продукцией. Пряники на унитазы, гвозди на конфеты, конфеты на трусы и полотенца. Коими часто и выдают зарплату. Ну, хоть что-то. Бюджетники тоже не отстают. Дома культуры пытаются за еду организовывать утренники и новогодние ёлки. Военные едут в поля – на битву за урожай. Подробнее – в видео: