Кавалерия XXI века. Кто и как обеспечивает штурмовиков на передовой

За каждым броском на вражеский опорник, за каждым захваченным населенным пунктом стоит огромная машина обеспечения: водители, повара, связисты, строители блиндажей. Те, кто варит кашу в четыре утра, кто гонит багги по простреливаемой дороге, кто копает землю лопатами там, где не справляется техника. Журналисты ИД «Ульяновская правда» побывали в тыловом расположении 30-й бригады и узнали, как устроено обеспечение штурмового подразделения. Существует расхожее выражение: войны выигрывает логистика. Логистика этой войны не похожа ни на одну из тех, что были до: в условиях тотального господства дронов грузовики превратились в мишени. Тогда как сто лет назад хорошее снабжение обеспечивалось большими, надежными автомобилями, проложенными дорогами. Теперь снабженцы выбирают технику поменьше, а дороги – сколь можно более неезженые.   КамАЗы и «Уралы» сжигают за пять - десять километров до линии фронта. 30-я бригада, как и большинство соединений русской армии, пересела на лёгкую технику - багги и квадроциклы. Фактически – на стальную кавалерию. Стальные кони Артём Шелухин (позывной «Шелл»), водитель из Димитровграда, с гордостью показывает свою машину - багги «Улан-2». Открытая рама, никаких дверей, минимум электроники. «Автомобиль полностью проработан под формат СВО, - объясняет он. - Здесь нет дверей, для того чтобы водитель и пассажир могли разбежаться в разные стороны, если дрон подлетает к лобовому стеклу. Такие автомобили именно здесь нужны. И наше счастье, что нам такие выдают». «Улан» - изначально детище народного военно-промышленного комплекса, позже поддержанного Министерством обороны. Первые машины собирали энтузиасты в Свердловской области, а двигатель ставили от обычной «Лады» или «Нивы». В этом - тоже преимущество: запчасти найдутся в каждом автосервисе, любой механик починит мотор «на коленке». Китайские аналоги, которые тоже поставляют на фронт, ломаются на морозе - пластиковые детали не выдерживают. Но главное – машина легкая, и из нее легко эвакуироваться. Вообще, словом «Улан» в XVII веке называли легкую кавалерию, а дословно оно переводится как «храбрый» - это титул царевичей Золотой Орды. История рифмуется снова и снова: легкая кавалерия разбивала строй закованных в латы западных рыцарей, их вели скорость, дерзость и воинский азарт. Современные «Уланы» именно такие. Используют в бригаде и квадроциклы – их преимущество в проходимости на пересеченной местности, к тому же цель маленькая: беспилотник может не заметить, не догнать по лесополосе, да и просто проигнорировать в поисках «рыбы покрупнее». А вот мотоциклы – это скорее к штурмовикам, а не тыловикам: вопрос грузоподъемности. Война изменилась: скорости стали важнее брони. На практике логистика сейчас выглядит так: багги на полной скорости выскакивает на позицию, сбрасывает груз - воду, патроны, сухпай - и уходит лесом раньше, чем оказывается поражен FPV-дроном. Ночью, кстати, водители включают фары - раньше ездили в полной темноте, но теперь это бессмысленно. «Ездить без фар - этим мы занимались в 2022-м, может быть, чуть-чуть в 2023 году, - говорит Артём. - Сейчас все дроны летают с приборами ночного видения. Их не обманешь выключенными фарами. Так что гоняемся с включёнными «по передку». Это нормальное явление». Сытый солдат - победа ближе Рафис Мухаммедов (позывной «Шаман») - командир взвода обеспечения. На его плечах - всё, что нужно батальону для жизни: питание, обмундирование, топливо. «Взвод обеспечения занимается обеспечением жизнедеятельности батальона, - говорит он. - Питание, вещевое имущество, ГСМ. Здесь, в пункте временной дислокации - полевая кухня КП-130. На ней готовим пищу солдатам. Каши, супы, чай. Если занятия на полигоне - добавляем питание, чтобы солдаты были сыты. Сытый солдат - победа ближе». Но это - в тылу. На передовой горячего не бывает. Там - сухой паёк, ИРП: индивидуальный рацион питания. Консервы, галеты, шоколад. Рассчитан на сутки. Есть ещё РМПК - на шесть дней. «Готовить там возможности нет, - объясняет «Шаман». - Поэтому обходимся ИРП и полутора литрами воды. Доставка производится на багги. Напрямую доставить до места, где воюют, очень сложно. Приходится выкручиваться: квадроциклы, пешком доставляют, с «птичек» скидываем. Багги тоже доедет не везде». Дроны-доставщики - это отдельная история. Маленький беспилотник несёт груз весом до нескольких килограммов, сбрасывает его точно бойцу на позиции. Иногда это единственный способ передать воду и еду штурмовикам, которые неделями сидят, например, в захваченном доме. Дом под землёй Владимир (позывной «Кизил»), оператор БПЛА, показывает нам один из блиндажей в тыловом расположении. Не землянку на двоих - настоящий подземный дом на двадцать восемь человек. Печка в центре, нары вдоль стен, электричество от генератора. «Это задумка нашего старшины «Волги», - говорит он с гордостью. - Полностью своими руками всё сделано. Раньше блиндажи были маленькие. А здесь - двадцать восемь человек, и холода не бывает никогда. Одной печи хватает». Почему произошло укрупнение блиндажей? Логика здесь простая: солдаты регулярно выезжают на «передок», и в тылу остается лишь малая часть личного состава. И представьте: у вас блиндаж на четверых, и все четверо на позициях. Через месяц они возвращаются и видят, что их «дом» в их отсутствие затопило или он промерз, потому что в нем никто не жил и не топил его. Все нужно начинать заново. А если сделать блиндаж на 28 человек, в  нем в любом случае останется кто-то и будет поддерживать тепло, присматривать за вещами. На практике в блиндаже, который показали нам, находились четверо – остальные были на позициях. Чтобы построить такой блиндаж, уходит месяц-полтора работы. Копают все - и штурмовики, и связисты, и офицеры. Лопатами, вёдрами, иногда помогает экскаватор. Но в основном - руками. «Все занимаются. Никто не отказывается, - говорит «Кизил». - Даже сам старшина наш проявляет инициативу и сам лично копает. Независимо от должностей и званий. Всё для роты делается». Выходов в блиндаже два - требование безопасности. Если случится пожар или прилёт - бойцы успеют эвакуироваться. Нервная система батальона Связист на войне - человек незаметный. Он не ходит в штурмы, не стреляет из гранатомёта. Но без него нет управления, а без управления - нет победы. Связист - это нервная система батальона. «На практике у нас рации, радиостанции в основном, - объясняет Илья Рыбалко (позывной «Рыбак»). - У каждого военнослужащего радиостанция. Выставляются ретрансляторы. С их помощью организуют связь. Командир с подчинёнными через неё общается». Шифрование надёжное, противник прослушать не может. Всё перепрошивают прямо здесь, в подразделении. «Взвод связи - он ещё и охрана командного пункта, - добавляет «Рыбак». - Оружие приходится брать в руки». Он и сам был ранен - шёл менять товарища в населённом пункте Шевченко, по полю. Сработала мина, осколок попал в лёгкое. Выжил благодаря товарищу - тот вытащил. История совершила удивительный виток: как и столетия назад, исход сражений вновь зависит от маневренности, скорости и лихой смелости легкой кавалерии. Только вместо коней теперь — рычащие моторы «Уланов» и юркие квадроциклы. 30-я бригада, как и вся Российская армия, учится и меняется прямо на ходу, отбрасывает устаревшие учебники, создает новую тактику выживания и победы. Даже в эпоху высоких технологий решающим фактором победы остается человек: его смекалка, его готовность копать землю руками и его мужество гнать машину навстречу опасности, просто потому что там, на передовой, парням нужны вода и патроны.