«Она жива, а мои дети в могиле»: мать погибших под Ульяновском девочек требует справедливости

20 июня исполнится ровно год с момента трагической гибели Анны и Полины Колбасовых. В тот роковой день вместе с бабушкой Ириной, которая была за рулем, они ехали в деревню. Попали в аварию... Как рассказывает мама девочек, позднее следствие установило, что машина была исправна, в крови водителя не обнаружено запрещенных веществ, а дети были пристегнуты. Причиной ДТП стало превышение скорости и неправильные действия водителя. На суде Ирина полностью признала свою вину и получила три года колонии-поселения. Сразу после вынесения приговора обе стороны подали апелляцию в областной суд. Родители девочек считают наказание слишком мягким, в то время как сторона защиты полагает, что оно излишне сурово. Окончательное решение ожидается примерно через месяц. Каким бы ни был вердикт, горе матери не утихнет. Однако, возможно, оно станет менее острым, если виновница аварии не уйдет от ответственности и найдет в себе силы принести искренние слова раскаяния убитой горем женщине. Марина Колбасова все это время пытается осмыслить произошедшее и понять, почему в их семью пришло это горе. Я часто прихожу на кладбище к моим девочкам. Здесь хорошо, я могу быть здесь часами. Они ушли из жизни такими маленькими. Анечке было девять лет, Поле десять. Вспоминаю, как они родились, как прорезались первые зубки, их неуклюжие шаги. Здесь, на Заволжском кладбище, красиво высокие сосны. Осенью с них летели иголки прямо на могилку детей. Приходишь, а вокруг слезы, делится Марина. Ее слова звучат тихо и пронзительно, словно старинная колыбельная, которую издревле пели, чтобы обмануть смерть. Но Марина не смогла этого сделать, и ее малышки лежат под этими соснами. Я часто вспоминаю наш последний день. Это было 19 июня, мы гуляли по парку и говорили о будущем. Анюта мечтала стать президентом самой умной, справедливой и доброй. Она была настоящим патриотом, благодаря ей гимн России в нашем доме звучал по нескольку раз в день. А Поля очень любила животных, мечтала их лечить и пристраивать в хорошие семьи. Это был обычный, легкий разговор, но у меня почему-то осталось тревожное чувство. Вечером, вернувшись домой, я все еще чувствовала беспокойство, мне снились тревожные сны... Наверное, это было предчувствие, которое я не смогла разгадать. Утром девочек должна была забрать свекровь и отвезти на выходные в свою родную деревню. Последнее фото девочек, за несколько минут до аварии Сейчас, вспоминая прошлое, Марина задается вопросом: Неужели все было так хорошо раньше? Нет, наверное, это всё смерть. Говорят же, что начинаешь ценить то, чего раньше не имел. У нас была идеальная жизнь. Мои родители и родители мужа очень дружили, мы вместе ездили отдыхать большими компаниями. Дочки у меня были удивительные: занимались танцами, рисовали, были очень дружны. Но 20 июня прошлого года все разделилось на до и после. Я до сих пор помню то утро. Все шло своим чередом. Я отправилась на работу, предстояло важное выездное мероприятие. Девочки ждали бабушку. Сначала они не хотели ехать в деревню, но потом успокоились, решив ее порадовать. В обед раздался звонок от мужа. Я до сих пор помню каждое его слово: Марина, у нас случилась страшная беда. Наши дочки погибли. В тот миг земля ушла из-под ног. Дальше лишь пелена перед глазами. Муж, Саша, приехал за мной, и мы поехали туда, где оборвалась их жизнь. На месте уже не было свекрови. Позже из показаний свидетелей мы узнали, что она обогнала машину скорой помощи. Врачи боролись за жизнь моих малышек, делали им уколы адреналина в сердце. Но их маленькие сердечки не смогли биться дальше...Потом был морг. Позже мы читали заключение судмедэкспертов. Там говорилось, что мои девочки ударились о передние кресла машины. Из-за высокой скорости удары были чудовищными: множественные переломы, сильные ушибы. Марина никогда не забудет эти часы, минуты, секунды. Это невыносимое время навсегда останется с ней, как и благодарность к тем, кто поддерживал ее в эти черные дни. Нас поддержало так много людей. Храм не мог вместить всех, кто хотел проститься с нашими девочками. Я безмерно благодарна каждому. Но свекровь не пришла ни на похороны, ни на поминки. Свекор просил прощения, но я прекрасно понимаю, что он не виноват. Бабушка так и не раскаялась. Даже когда мои родители после поминок пришли к ней, чтобы расспросить о подробностях трагедии, она говорила с ними с каменным лицом. Это до сих пор необъяснимо для меня! Марина призналась: она надеялась, что следствие не будет таким долгим и болезненным. Но с каждым днем становилось только тяжелее. Подозреваемая, по ее словам, всячески затягивала и запутывала процесс. Все это время адвокат свекрови заваливал следствие ходатайствами о технической экспертизе машины, о состоянии здоровья подзащитной... Это было бесконечно. В итоге выяснилось, что машина была исправна, а состояние здоровья удовлетворительное. Она жива-здорова, а мои девочки в могиле. Ни я, ни мой муж не услышали от нее слов прощения. Не найти нужных слов, не пойти на примирение... На суде под тяжестью улик ей пришлось признать вину, но раскаяния мы так и не услышали. Прокурор просил для нее пять лет колонии-поселения, но суд приговорил к трем. Я понимаю, что даже пять лет не уменьшат мою боль. Но я всё же хочу справедливости, поэтому подала апелляцию. Свекровь же считает, что колония-поселение для нее слишком суровое наказание, и тоже подала жалобу. Через месяц мы встретимся в областном суде как чужие люди, которых больше ничего не связывает, кроме горя и обиды. Фото предоставлены мамой девочек Обсудить новость можно в нашем телеграм-канале 73online и в канале 73online в MAX Ирина Ермолаева